Существует, например, изумительная церемония умиротворения - все зна- ют ее как

На главную страницу сайта "Судьба и здоровье"

 

Конрад Лоренц. Агрессия. Часть 103

 


 

поведения, осно-
ванные на ритуализованном переориентировании атаки, аналогичным образом
возникают у очень многих разных животных.
Существует, например, изумительная церемония умиротворения - все зна-
ют ее как "танец" журавлей, - которая, с тех пор как мы научились пони-
мать символику ее движений, прямо-таки напрашивается в перевод на чело-
веческий язык. Птица высоко и угрожающе вытягивается перед другой и раз-
ворачивает мощные крылья, клюв нацелен на партнера, глаза устремлены
прямо на него...
Это картина серьезной угрозы - и на самом деле, до сих пор мимика
умиротворения совершенно аналогична подготовке к нападению. Но в следую-
щий момент птица направляет эту угрожающую демонстрацию в сторону от
партнера, причем выполняет разворот точно на 180 градусов, и теперь -
все так же, с распростертыми крыльями - подставляет партнеру свой безза-
щитный затылок, который, как известно, у серого журавля и у многих дру-
гих видов украшен изумительно красивой рубиново-красной шапочкой. На се-
кунду "танцующий" журавль подчеркнуто застывает в этой позе - и тем са-
мым в понятной символике выражает, что его угроза направлена не против
партнера, а совсем наоборот, как раз прочь от него, против враждебного
внешнего мира; и в этом уже слышится мотив защиты прута. Затем журавль
вновь поворачивается к другу и повторяет перед ним демонстрацию своего
величия и мощи, потом снова отворачивается и теперь - что еще более зна-
менательно - делает ложный выпад против какого-нибудь эрзац-объекта;
лучше всего, если рядом стоит посторонний журавль, но это может быть и
безобидный гусь или даже, если нет никого, палочка или камушек, которые
в этом случае подхватываются клювом и три-четыре раза подбрасываются в
воздух. Все вместе взятое ясно говорит: "Я могуч и ужасен - но я не про-
тив тебя, а против вон того, того и того".
Быть может, менее сценичной в своем языке жестов, но еще более мно-
гозначительной является церемония умиротворения у уток и гусей, которую
Оскар Хейнрот описал как триумфальный крик. Важность этого ритуала для
нас состоит, прежде всего, в том, что у разных представителей упомянутых
птиц он достиг очень разной степени сложности и завершенности; а эта
последовательность постепенных переходов дает нам хорошую картину того,
как здесь - в ходе эволюции - из отводящих ярость жестов смущения полу-
чились узы, проявляющие какое-то таинственное родство с другими, с теми,
что объединяют людей и кажутся нам самыми прекрасными и самыми прочными
на нашей Земле.
В своей примитивнейшей форме, какую мы видим, к примеру, в так назы-
ваемой "рэбрэб-болтовне" у кряквы, угроза очень мало отличается от "при-
ветствия". По крайней мере мне самому незначительная разница в ориенти-
ровании рэбрэб-кряканья - при угрозе в одном случае, и приветствии в
другом - стала ясна лишь после того, как я научился понимать принцип пе-
реориентированной церемонии умиротворения в ходе внимательного изучения
цихлид и гусей, у которых его легче распознать. Утки стоят друг против
друга, с клювами, поднятыми чуть выше горизонтали, и очень быстро и
взволнованно произносят двухслоговый сигнал голосовой связи, который у
селезня обычно звучит как "рэб-рэб"; утка произносит несколько более в
нос, что-то вроде "квэнг-квэнг". Но у этих уток не только социальное
торможение атаки, а и

 

Назад                         Вперед