В эту категорию попадают и наши гомосексуальные гусаки

На главную страницу сайта "Судьба и здоровье"

 

Конрад Лоренц. Агрессия. Часть 115

 


 

герой греческих мифов; хотя первый из них в своем пове-
дении приближается к противоположному полу, а второй - во всем, что ка-
сается его поступков, - настоящий супермен и отличается от нормального
мужчины лишь выбором объектов своей половой активности. В эту категорию
попадают и наши "гомосексуальные" гусаки. Им извращение более "прости-
тельно", чем Ахиллу и Патроклу, уже потому, что самцы и самки у гусей
различаются меньше, чем у людей. Кроме того, они ведут себя гораздо бо-
лее "по-людски", чем большинство людейгомосексуалистов, поскольку никог-
да не совокупляются и не производят заменяющих действий, либо делают это
в крайне редких, исключительных случаях. Правда, по весне можно видеть,
как они торжественно исполняют церемонию прелюдии к совокуплению: то
красивое, грациозное погружение шеи в воду, которое видел у лебедей и
прославил в стихах поэт Гельдерлин. Когда после этого ритуала они наме-
реваются перейти к копуляции, то - естественно - каждый пытается взоб-
раться на другого, и ни один не думает распластаться на воде на манер
самки. Дело, таким образом, заходит в тупик, и они бывают несколько рас-
сержены друг на друга, однако оставляют свои попытки без особого возму-
щения или разочарования. Каждый из них в какой-то степени относится к
другому как к своей жене, но если она несколько фригидна и не хочет от-
даваться - это не наносит сколь-нибудь заметного ущерба их великой люб-
ви. К началу лета гусаки постепенно привыкают к тому, что копуляция у
них не получается, и прекращают свои попытки; однако интересно, что за
зиму они успевают это забыть и следующей весной с новой надеждой стара-
ются потоптать друг друга.
Часто, хотя далеко не всегда, сексуальные побуждения таких гусаков,
связанных друг с другом триумфальным криком, находят выход в другом нап-
равлении. Эти гусаки оказываются невероятно притягательны для одиноких
самок, что вероятно объясняется их высоким иерархическим рангом, который
они приобретают благодаря объединенной боевой мощи. Во всяком случае,
рано или поздно находится гусыня, которая на небольшом расстоянии следу-
ет за двумя такими героями, но влюблена - как показывают детальные наб-
людения и последующий ход событий - в одного из них. Поначалу такая де-
вушка стоит или соответственно плавает рядышком, как бедный "третий лиш-
ний", когда гусаки предпринимают свои безуспешные попытки к соитию; но
рано или поздно она изобретает хитрость - ив тот момент, когда ее изб-
ранник пытается взобраться на партнера, она быстренько втискивается меж-
ду ними в позе готовности. При этом она всегда предлагает себя одному и
тому же гусаку! Как правило, он взбирается на нее; однако тотчас же пос-
ле этого - тоже как правило - поворачивается к своему другу и выполняет
для него финальную церемонию:
"Но думал-то я при этом о тебе!" Часто второй гусак принимает участие
в этой заключительной церемонии, по всем правилам. В одном из запротоко-
лированных случаев гусыня не следовала повсюду за обоими гусаками, а
около полудня, когда у гусей особенно сильно половое возбуждение, ждала
своего возлюбленного в определенном углу пруда.
Он приплывал к ней второпях, а тотчас после соития снимался и летел
через пруд назад к своему другу, чтобы исполнить с ним эпилог спарива-
ния,

 

Назад                         Вперед