Биография самой старой нашей серой гусыни Ады - чудесный пример всего

На главную страницу сайта "Судьба и здоровье"

 

Конрад Лоренц. Агрессия. Часть 119

 


 

Она прямо-таки провоцирует серьезное
сватовство молодого гусака, который был бы готов к пожизненному союзу,
но через короткое время повергает своего избранника в горе, бросая его
ради нового возлюбленного.
Биография самой старой нашей серой гусыни Ады - чудесный пример всего
сказанного, ее история закончилась поздней "великой страстью" и счастли-
вым браком, но это довольно редкий случай. Протокол Ады читается, как
захватывающий роман, - но ему место не в этой книге.
Чем дольше прожила пара в счастливом супружестве и чем ближе подходи-
ло их бракосочетание к очерченному выше идеальному случаю, тем труднее
бывает, как правило, овдовевшему супругу вступить в новый союз триум-
фального крика. Самке, как мы уже говорили, еще труднее, чем самцу.
Хейнрот описывает случаи, когда овдовевшие гусыни до конца жизни остава-
лись одинокими и сексуально пассивными. У гусаков мы ничего подобного не
наблюдали:
даже поздно овдовевшие сохраняли траур не больше года, а затем начи-
нали вступать в систематические половые связи, что в конечном итоге
окольным путем приводило все к тем же узам триумфального крика. Из
только что описанных правил существует масса исключений. Например, мы
видели, как одна гусыня, долго прожившая в безукоризненном браке, тотчас
же после потери супруга вступила в новый, во всех отношениях полноценный
брак. Наше объяснение, что, мол, в прежнем супружестве что-то все-таки
было, вероятно, не в порядке, уж очень похоже на "домогательство первоп-
ричин" ("petitio principii") Подобные исключения настолько редки, что
мне, пожалуй, лучше было бы вообще о них промолчать, чтобы не портить
правильное впечатление о прочности и постоянстве, которые характеризуют
узы триумфального крика не только в идеализированном "нормальном" слу-
чае, но и в статистическом среднем из всех наблюдавшихся случаев.
Если воспользоваться каламбуром, то триумфальный крик - это лейтмотив
среди всех мотиваций, определяющих повседневную жизнь диких гусей. Он
постоянно звучит едва заметным призвуком в обычном голосовом контакте, -
в том гоготанье, которое Зелма Лагерлеф удивительно верно перевела сло-
вами: "Здесь я, ты где?" - несколько усиливаясь при недружелюбной встре-
че двух семей и полностью исчезая лишь при кормежке на пастбище, а осо-
бенно - при тревоге, при общем бегстве или при перелетах крупных стай на
большие расстояния. Однако едва лишь проходит такое волнение, временно
подавляющее триумфальный крик, как у гусей тотчас же вырывается - в оп-
редленной степени как симптом контраста - быстрое приветственное гого-
танье, которе мы уже знаем как самую слабую степень триумфального крика.
Члены группы, объединенной этими узами, целый день и при каждом удобном
случае, так сказать, уверяют друг друга: "Мы едины, мы вместе против
всех чужих".


По другим инстинктивным действиям мы уже знаем о той замечательной
спонтанности, об исходящем из них самих производстве стимулов, которое
является специфичным для какого-то определенного поведенческого акта и
масса которого в точности настроена на "потребление" данного действия;
т.е. производство тем обильнее, чем чаще животному приходится выполнять
данное действие. Мыши должны грызть, курицы клевать, а белки прыгать.
При нормальных жизненных условиях им это необходимо, чтобы прокормиться.
Но когда в условиях лабораторного плена такой нужды нет - им это все
равно необходимо; именно потому, что все инстинктивные действия порожда-
ются внутренним

 

Назад                         Вперед