Чисто объективно - все поведение, какое можно наблюдать у дикого гу- ся

На главную страницу сайта "Судьба и здоровье"

 

Конрад Лоренц. Агрессия. Часть 122

 


 

страдание сродни наше-
му!
Чисто объективно - все поведение, какое можно наблюдать у дикого гу-
ся, лишенного уз триумфального крика, имеет наибольшее сходство с пове-
дением животных, очень привязанных к месту обитания, когда их вырывают
из привычного окружения и пересаживают в чужую обстановку. Здесь начина-
ются те же отчаянные поиски, и так же пропадает всякая боеготовность до
тех пор, пока животное не найдет свои родные места. Для сведущего чело-
века характеристика связи серого гуся с партнером по триумфальному крику
будет наглядной и меткой, если сказать, что гусь относится к партнеру
так же - со всех точек зрения, - как относится к центру своей территории
чрезвычайно привязанное к своему участку животное, у которого эта привя-
занность тем сильнее, чем больше "степень его знакомства" с нею. В не-
посредственной близости к этому центру не только внутривидовая агрессия,
но и многие другие автономные жизненные проявления соответствующего вида
достигают наивысшей интенсивности. Моника Майер-Хольцапфель определила
партнера по личной дружбе как "животное, эквивалентное дому", и тем са-
мым ввела термин, который успешно избегает антропоморфной субъективиза-
ции поведения животных, но при этом во всей полноте охватывает значение
чувств, вызываемых настоящим другом.
Поэты и психоаналитики давно уже знают, как близко соседствуют любовь
и ненависть; знают, что и у нас, людей, объект любви почти всегда, "ам-
бивалентно", бывает и объектом агрессии. Триумфальный крик у гусей - я
подчеркиваю снова и снова - это лишь аналог, в самом лучшем случае лишь
яркая, но упрощенная модель человеческой дружбы и любви; однако эта мо-
дель знаменательным образом показывает, как может возникнуть такая
двойственность. Если даже - при нормальных условиях - во втором акте це-
ремонии, в дружеском приветственном повороте друг к другу агрессия у се-
рых гусей совершенно отсутствует, то в целом - особенно в первой части,
сопровождаемой "раскатом", - ритуал содержит полную меру автохтонной аг-
рессии, которая направлена, хотя и скрытно, против возлюбленного друга и
партнера.
Что это именно так - мы знаем не только из эволюционных соображений,
приведенных в предыдущей главе, но и из наблюдения исключительных случа-
ев, которые высвечивают взаимодействие первичной агрессии и ставших ав-
тономными мотиваций триумфального крика.
Наш самый старый белый гусь, Паульхен, на втором году жизни спаривал-
ся с гусыней своего вида, но в то же время сохранял узы триумфального
крика с другим таким же гусаком, Шнееротом, который хотя и не был ему
братом, но стал таковым в совместной жизни. У белых гусаков есть обыкно-
вение - широко распространенное у настоящих и у нырковых уток, но очень
редкое у гусей - насиловать чужих самок (особенно тогда, когда они нахо-
дятся на гнезде, насиживая яйца). Так вот, когда на следующих год супру-
га Паульхена построила гнездо, отложила яйца и стала их насиживать, воз-
никла ситуация, столь же интересная, сколь ужасная: Шнеерот насиловал
самку постоянно и жесточайшим образом, а Паульхен ничего на мог против
этого предпринять! Когда Шнеерот являлся на гнездо и хватал гусыню, Па-
ульхен с величайшей яростью бросался на развратника, но затем, добежав
до него, обходил его резким зигзагом и в конце концов нападал на ка-
кой-нибудь безобидный эрзац-объект, например на нашего

 

Назад                         Вперед