Несомненно, что личные узы и любовь во многих случаях возникли из внут

На главную страницу сайта "Судьба и здоровье"

 

Конрад Лоренц. Агрессия. Часть 126

 


 

какой-то за-
дачи сохранения вида; вероятно, главным образом ради заботы о потомстве.
Несомненно, что личные узы и любовь во многих случаях возникли из внут-
ривидовой агрессии, в известных случаях это происходило путем ритуализа-
ции переориентированного нападения или угрозы. Поскольку возникшие таким
образом ритуалы связаны лично с партнером, и поскольку в дальнейшем,
превратившись в самостоятельные инстинктивные действия, они становятся
потребностью, - они превращают в насущную потребность и постоянное при-
сутствие партнера, а его самого - в "животное, эквивалентное дому".
Внутривидовая агрессия на миллионы лет старше личной дружбы и любви.
За время долгих эпох в истории Земли наверняка появлялись животные, иск-
лючительно свирепые и агрессивные. Почти все рептилии, каких мы знаем
сегодня, именно таковы, и трудно предположить, что в древности это было
иначе. Однако личные узы мы знаем только у костистых рыб, у птиц и у
млекопитающих, т.е. у групп, ни одна их которых не известна до позднего
мезозоя. Так что внутривидовой агрессии без ее контр-партнера, без люб-
ви, бывает сколько угодно; но любви без агрессии не бывает.
Ненависть, уродливую младшую сестру любви, необходимо четко отделять
от внутривидовой агрессии. В отличие от обычной агрессии она бывает нап-
равлена на индивида, в точности как и любовь, и по-видимому любовь явля-
ется предпосылкой ее появления: по-настоящему ненавидеть можно, наверно,
лишь то, что когда-то любил, и все еще любишь, хоть и отрицаешь это.
Пожалуй, излишне указывать на аналогии между описанным выше соци-
альным поведением некоторых животных - прежде всего диких гусей - и че-
ловека. Все прописные истины наших пословиц кажутся в той же мере подхо-
дящими и для этих птиц. Будучи эволюционистами и дарвинистами с колыбе-
ли, мы можем и должны извлечь из этого важные выводы. Прежде всего мы
знаем, что самыми последними общими предками птиц и млекопитающих были
примитивные рептилии позднего девона и начала каменноугольного периода,
которые наверняка не обладали высокоразвитой общественной жизнью и вряд
ли были умнее лягушек. Отсюда следует, что подобия социального поведения
у серых гусей и у человека не могут быть унаследованы об общих предков;
они не "гомологичны", а возникли - это не подлежит сомнению - за счет
так называемого конвергентного приспособления. И так же несомненно, что
их существование не случайно; вероятность - точнее, невероятность - та-
кого совпадения можно вычислить, но она выразилась бы астрономическим
числом нулей.
Если в высшей степени сложные нормы поведения - как, например, влюб-
ленность, дружба, иерархические устремления, ревность, скорбь и т.д. и
т.д. - у серых гусей и у человека не только похожи, но и просто-таки со-
вершенно одинаковы до забавных мелочей - это говорит нам наверняка, что
каждый такой инстинкт выполняет какую-то совершенно определенную роль в
сохранении вида, и притом такую, которая у гусей и у людей почти или со-
вершенно одинакова. Поведенческие совпадения могут возникнуть только
так.
Как подлинные естествоиспытатели, не верящие в "безошибочные инстинк-
ты" и прочие чудеса, мы считаем самоочевидным, что каждый такой поведен-
ческий акт является функцией соответствующей специальной телесной струк-
туры, состоящей из нервной системы, органов чувств и т.д.; иными словами
- функцией структуры, возникшей в организме под давлением отбора. Если
мы -

 

Назад                         Вперед