Естественно-причинные взаи- мосвязи всегда оказывались еще прекраснее и

На главную страницу сайта "Судьба и здоровье"

 

Конрад Лоренц. Агрессия. Часть 136

 


 

- после научного объяснения како-
го-либо из ее процессов - никогда не оставалась в положении ярмарочного
шарлатана, потерявшего репутацию волшебника. Естественно-причинные взаи-
мосвязи всегда оказывались еще прекраснее и значительнее, чем самые кра-
сивые мифические толкования.
Знаток природы не может испытывать благоговения к непознаваемому,
сверхъестественному; для него существует лишь одно чудо, и состоит оно в
том, что решительно все в мире, включая и наивысший расцвет жизни, воз-
никло без чудес в обычном смысле этого слова. Вселенная утратила бы для
него свое величие, если бы ему пришлось узнать, что какое-то явление -
скажем, поведение благородного человека, направляемое разумом и моралью,
- может происходить лишь при нарушении вездесущих и всемогущих законов
единого Всего.
Чувство, которое испытывает натуралист по отношению к великому
единству законов природы, нельзя выразить лучше, чем словами: "Две вещи
наполняют душу все новым и растущим изумлением: звездное небо надо мною
и моральный закон во мне". Изумление и благоговение не помешали Иммануи-
лу Канту найти естественное объяснение закономерностям звездного неба, и
притом именно такое, которое исходит из его происхождения. Мы и мо-
ральный закон рассматриваем не как нечто данное a priori, но как нечто
возникшее естественным путем, - точно так же, как он рассматривал законы
неба. Он ничего не знал о великом становлении органического мира. Быть
может, он согласился бы с нами?



13. СЕ ЧЕЛОВЕК


Я на то, с ноги снимая свой сапог, ему ответил:
"Это, Демон, страшный символ человека: вот нога из грубой кожи; то,
что больше не природа, но и в дух не превратилось; нечто меж звериной
лапой и сандалией Гермеса".

Христиан Моргенштерн


Предположим, что некий беспристрастный этолог сидит на какой-то дру-
гой планете, скажем на Марсе, и наблюдает социальное поведение людей с
помощью зрительной трубы, увеличение которой слишком мало, чтобы можно
было узнавать отдельных людей и прослеживать их индивидуальное поведе-
ние, но вполне достаточно, чтобы наблюдать такие крупные события, как
переселение народов, битвы и т.п. Ему никогда не пришло бы в голову, что
человеческое поведение направляется разумом или, тем более, ответствен-
ной моралью.
Если предположить, что наш внеземной наблюдатель - это чисто интел-
лектуальное существо, которое само лишено каких-либо инстинктов и ничего
не знает о том, как функционируют инстинкты вообще и агрессия в частнос-
ти, и каким образом их функции могут нарушаться, ему было бы очень не-
легко понять историю человечества. Постоянно повторяющиеся события этой
истории нельзя объяснить, исходя из человеческого разума. Сказать, что
они обусловлены тем, что обычно называют "человеческой натурой", - это
пустые слова. Разумная, но нелогичная человеческая натура заставляет две
нации состязаться и бороться друг с другом, даже когда их не вынуждает к
этому никакая экономическая причина; она подталкивает к ожесточенной
борьбе две политические партии или религии, несмотря на поразительное
сходство их программ всеобщего благополучия; она заставляет какого-ни-
будь Александра или Наполеона жертвовать миллионами своих подданных ради
попытки объединить под своим скипетром весь мир. Примечательно, что в
школе мы учимся относиться к людям, совершавшим все эти дикости, с ува-
жением; даже почитать

 

Назад                         Вперед