Осознав это, основательно учишься не чувствовать себя выше того, кто сломался

На главную страницу сайта "Судьба и здоровье"

 

Конрад Лоренц. Агрессия. Часть 147

 


 

знают и то, что сила доброй воли и ее устойчи-
вость - две независимые переменные. Осознав это, основательно учишься не
чувствовать себя выше того, кто сломался раньше, чем ты сам. Наилучший и
благороднейший в конце концов доходит до такой точки, что больше не мо-
жет:" Эли. Эли, ламма ассахфани?" В соответствии с этикой Канта, только
внутренний закон человеческого разума сам по себе порождает категоричес-
кий императив в качестве ответа на "ответственный вопрос к себе". Канто-
вы понятия "разум, рассудок" и "ум, интеллект" отнюдь не идентичны. Для
него само собой разумеется, что разумное создание просто не может хотеть
причинить вред другому, подобному себе. В самом слове "рас-судок" этимо-
логически заключена способность "судить", "входить в соглашение", иными
словами - существование высоко ценимых социальных связей между всеми ра-
зумными существами. Для Канта совершенно ясно и самоочевидно то, что для
этолога нуждается в разъяснении: тот факт, что человек не хочет вредить
другому. Великий философ предполагает здесь очевидным нечто, требующее
объяснения, и это - хотя и вносит некоторую непоследовательность в вели-
кий ход его мыслей - делает его учение более приемлемым для биолога. Тут
появляется небольшая лазейка, через которую в изумительное здание его
умозаключений - чисто рациональных - может пробраться чувство; иными
словами - инстинктивная мотивация. Кант и сам не верил, что человек
удерживается от каких-либо действий, к которым его побуждают естествен-
ные склонности, чисто разумным пониманием логического противоречия в
нормах его поступков. Совершенно очевидно, что необходим еще и эмоцио-
нальный фактор, чтобы преобразовать некое чисто рассудочное осознание в
императив или в запрет. Если мы уберем из нашего жизненного опыта эмоци-
ональное чувство ценности - скажем, ценности различных ступеней эволю-

1 "Господи, Господи, зачем оставил меня?" - последние слова Христа;
арамейская вставка в греческом и прочих текстах Евангелия.
ции, - если для нас не будут представлять никакой ценности человек,
человеческая жизнь и человечество в целом, то самый безукоризненный ап-
парат нашего интеллекта останется мертвой машиной без мотора. Сам по се-
бе он в состоянии лишь дать нам средство к достижению каким-то образом
поставленной цели; но не может ни определить эту цель, ни отдать приказ
к ее достижению. Если бы мы были нигилистами типа Мефистофеля и считали
бы, что "нет в мире вещи, стоящей пощады", - мы могли бы нажать пусковую
кнопку водородной бомбы, и это никак бы не противоречило нормам нашего
разумного поведения.
Только ощущение ценности, только чувство присваивает знак "плюс" или
"минус" ответу на наш "категорический самовопрос" и превращает его в им-
ператив или в запрет. Так что и тот, и другой вытекают не из рассудка, а
из прорывов той тьмы, в которую наше сознание не проникает. В этих сло-
ях, лишь косвенно доступных человеческому разуму, унаследованное и усво-
енное образуют в высшей степени сложную структуру, которая не только
состоит в теснейшем родстве с такой же структурой высших животных, но в
значительной своей части попросту ей идентична. По существу, наша отлич-
на от той лишь постольку, поскольку у человека в усвоенное входит
культурная традиция. Из структуры этих взаимодействий, протекающих почти
исключительно в подсознании, вырастают побуждения ко всем нашим поступ-

 

Назад                         Вперед