Исполненное любви отношение к человеческим ценностям невозможно без обу- чения и

На главную страницу сайта "Судьба и здоровье"

 

Конрад Лоренц. Агрессия. Часть 156

 


 

есть только один путь - улучшение общего образования молодежи.
Исполненное любви отношение к человеческим ценностям невозможно без обу-
чения и воспитания в школе и в родительском доме. Только они делают че-
ловека человеком, и не без оснований определенный вид образования назы-
вается гуманитарным: спасение могут принести ценности, которые кажутся
далекими от борьбы и от политики как небо от земли.
При этом не необходимо, может быть даже и нежелательно, чтобы люди
разных обществ, наций и партий воспитывались в стремлении к одним и тем
же идеалам. Даже незначительное совпадение взглядов на то, что именно
является вдохновляющими ценностями, достойными защиты, может уменьшить
национальную вражду и принести согласие.
Эти ценности в отдельных случаях могут быть весьма специфическими. Я,
например, уверен, что те люди по обе стороны великого занавеса, которые
посвятили свою жизнь великому делу покорения космоса, испытывают друг к
другу лишь глубочайшее уважение. Здесь каждая из сторон, конечно же,
согласится, что и другая борется за подлинные ценности. В этом плане
космические полеты приносят великую пользу.
Существуют однако два дела - еще более значительных и в подлинном
смысле общечеловеческих, - которые объединяют прежде разобщенные или да-
же враждебные партии или народы общим воодушевлением ради одних и тех же
целей. Это - искусство и наука. Ценность их неоспорима; и даже самые от-
чаянные демагоги ни разу еще не посмели объявить никчемным или "выродив-
шимся" все искусство тех партий или народов, против которых они натрав-
ливали своих адептов. Кроме того, музыка и изобразительное искусство не
знают языковых барьеров - и уже потому призваны говорить людям с одной
стороны занавеса, что служители добра и красоты живут и по другую его
сторону. И как раз для выполнения этой задачи искусство должно оста-
ваться аполитичным. Вполне оправданно безграничное отвращение, которое
вызывает у нас тенденциозное искусство, подчиненное политике.
Наука, так же как и искусство, представляет собой неоспоримую и са-
мостоятельную ценность, независимую от партийной принадлежности тех лю-
дей, которые ею занимаются. В отличие от искусства, она не является не-
посредственно общедоступной и поэтому поначалу может связывать мостами
общего воодушевления лишь нескольких человек; но зато их - очень прочно.
Об относительной ценности произведений искусства можно иметь разные мне-
ния, хотя и здесь подлинные ценности отличимы от ложных. В естественных
науках эти слова имеют более узкий смысл: здесь подлинность или ложность
высказывания определяются не мнением отдельных личностей, а результатами
дальнейших исследований.


На первый взгляд кажется безнадежным воодушевить широкие массы совре-
менных людей абстрактной ценностью научной истины. Кажется, что это по-
нятие слишком далеко от жизни, слишком бескровно, чтобы успешно конкури-
ровать с той бутафорией воображаемой угрозы собственному сообществу и
воображаемого врага, которая всегда была в руках изощренных демагогов
удобным ключом для высвобождения массового энтузиазма. Однако при бли-
жайшем рассмотрении можно усомниться в этой пессимистической мысли. В
противоположность той бутафории, истина - не фикция. Наука - это ведь не
что иное, как применение здравого человеческого разума; и далекой от
жизни ее никак не назовешь. Гораздо легче говорить правду, чем ткать па-
утину лжи, которая бы не разоблачила себя своей противоречивостью. "Ведь
правда, разум, здравый смысл

 

Назад                         Вперед