Но, однако, смех - это сугубо человеческий акт еще в большей степени, чем

На главную страницу сайта "Судьба и здоровье"

 

Конрад Лоренц. Агрессия. Часть 158

 


 

выступают как агрессивная
составляющая смеха, так и его аналогия с определенной формой триум-
фального крика.
Но, однако, смех - это сугубо человеческий акт еще в большей степени,
чем воодушевление. И формально и функционально он поднялся выше над уг-
рожающей мимикой, которая еще содержится в обоих этих поведенческих ак-
тах. В противоположность воодушевлению, даже при наивысшей интенсивности
смеха не возникает опасность, что исходная агрессия прорвется и поведет
к нападению. Собаки, которые лают, иногда все-таки кусаются; но люди,
которые смеются, не стреляют никогда! И хотя моторика смеха более спон-
танна и инстинктивна, чем моторика воодушевления, - но вызывающие его
механизмы более избирательны и лучше контролируются человеческим разу-
мом. Смех не лишает критических способностей.
Несмотря на все эти качества, смех - это серьезное оружие, которое
может причинить много вреда, если незаслуженно бьет беззащитного. (Выс-
меивать ребенка - преступление.) И все же надежный контроль разума поз-
воляет обращаться с хохотом так, как с воодушевлением было бы крайне
опасно: оно слишком по-звериному серьезно. А смех можно сознательно и
целенаправленно обратить против врага. Этот враг - совершенно определен-
ная форма лжи. В этом мире мало вещей, которые могут считаться заслужи-
вающим уничтожения злом так определенно, как фикция какого-нибудь "де-
ла", искусственно созданного, чтобы вызывать почитание и воодушевление,
- и мало таких, которые настолько смешны при их внезапном разоблачении.
Когда искусственный пафос вдруг сваливается с присвоенных котурнов, ког-
да пузырь чванства с треском лопается от укола юмора, - мы вправе без-
раздельно отдаться освобождающему хохоту, который прекрасно вызывается
такой внезапной разрядкой.
Это одно из немногих инстинктивных действий человека, которое безого-
ворочно одобряется категорическим самовопросом.
Католический философ и писатель Г. К. Честертон высказал порази-
тельную мысль, что религия будущего будет в значительной степени основа-
на на более высокоразвитом, тонком юморе. Это, может быть, несколько
преувеличено, но я полагаю - позволю парадокс и себе, - что сегодня мы
еще относимся к юмору недостаточно серьезно. Я полагаю, что он является
благотворной силой, оказывающей мощную товарищескую поддержку от-
ветственной морали - которая очень перегружена в наше время - и что эта
сила находится в процессе не только культурного развития, но и эволюци-
онного роста.
От изложения того, что я знаю, я постепенно перешел к описанию того,
что считаю очень вероятным, и, наконец, - на последних страницах, - к
исповеданию того, во что верю. Это позволено и ученому - верить.
Коротко, я верю в победу Истины. Я верю, что знание природы и ее за-
конов будет все больше и больше служить общему благу людей; более того,
я убежден, что уже сегодня такое знание ведет к этому. Я верю, что воз-
растающее знание даст человеку подлинные идеалы, а в равной степени воз-
растающая сила юмора поможет ему высмеять ложные. Я верю, что они вместе
уже сейчас способны направить отбор в желательном направлении.
Многие людские качества, которые от палеолита и до самого недавнего
прошлого считались высочайшими добродетелями, многие девизы типа "права
иль нет - моя страна", которые совсем недавно действовали в высшей сте-
пени воодушевляюще, сегодня уже кажутся мыслящим людям опасными; а тем,
кто наделен чувством юмора,

 

Назад                         Вперед