В дискуссиях по поводу его учения об инстинктах выявились неожиданные совпадения

На главную страницу сайта "Судьба и здоровье"

 

Конрад Лоренц. Агрессия. Часть 2

 


 

теорий Зигмунда Фрейда.
В дискуссиях по поводу его учения об инстинктах выявились неожиданные
совпадения результатов психоанализа и физиологии поведения. Совпадения
существенные как раз потому, что эти дисциплины различаются и постанов-
кой вопросов, и методами исследования, и - главное - базисом индукции.
Я ожидал непреодолимых разногласий по поводу понятия "инстинкт смер-
ти", который - согласно одной из теорий Фрейда - противостоит всем жиз-
неутверждающим инстинктам как разрушительное начало. Это гипотеза, чуж-
дая биологии, с точки зрения этолога является не только ненужной, но и
неверной. Агрессия, проявления которой часто отождествляются с проявле-
ниями "инстинкта смерти", - это такой же инстинкт, как и все остальные,
и в естественных условиях так же, как и они, служит сохранению жизни и
вида. У человека, который собственным трудом слишком быстро изменил ус-
ловия своей жизни, агрессивный инстинкт часто приводит к губительным
последствиям; но аналогично - хотя не столь драматично - обстоит дело и
с другими инстинктами. Начав отстаивать свою точку зрения перед
друзьями-психоаналитиками, я неожиданно оказался в положении человека,
который ломится в открытую дверь. На примерах множества цитат из статей
Фрейда они показали мне, как мало он сам полагался на свою дуалистичес-
кую гипотезу инстинкта смерти, которая ему - подлинному монисту и меха-
нистически мыслящему исследователю - должна была быть принципиально чуж-
дой.
Вскоре после того я изучал в естественных условиях теплого моря ко-
ралловых рыб, в отношении которых значение агрессии для сохранения вида
не вызывает сомнений, - и тогда мне захотелось написать эту книгу. Это-
логия знает теперь так много о естественной истории агрессии, что уже
позволительно говорить о причинах некоторых нарушений этого инстинкта у
человека. Понять причину болезни - еще не значит найти эффективный спо-
соб ее лечения, однако такое понимание является одной из предпосылок те-
рапии.
Я чувствую, что мои литературные способности недостаточны для выпол-
нения стоящей передо мной задачи.
Почти невозможно описать словами, как работает система, в которой
каждый элемент находится в сложных причинных взаимосвязях со всеми ос-
тальными. Даже если объяснять устройство автомобильного мотора - и то не
знаешь, с чего начать. Потому что невозможно усвоить информацию о работе
коленчатого вала, не имея понятия о шатунах, поршнях, цилиндрах, клапа-
нах... и т.д., и т.д.
Отдельные элементы общей системы можно понять лишь в их взаимо-
действии, иначе вообще ничего понять нельзя.
И чем сложнее система - тем труднее ее исследовать и объяснить; между
тем структура взаимодействий инстинктивных и социально-обусловленных
способов поведения, составляющих общественную жизнь человека, несомненно
является сложнейшей системой, какую мы только знаем на Земле. Чтобы
разъяснить те немногие причинные связи, которые я могу - как мне кажется
- проследить в этом лабиринте взаимодействий, мне волейневолей приходит-
ся начинать издалека. К счастью, все наблюдаемые факты сами по себе ин-
тересны. Можно надеяться, что схватки коралловых рыб из-за охотничьих
участков, инстинкты и сдерживающие начала у общественных животных, напо-
минающие человеческую мораль, бесчувственная семейная и общественная
жизнь кваквы, ужасающие массовые побоища серых крыс и другие порази-
тельные образцы поведения животных удержат внимание читателя до тех пор,
пока он подойдет к пониманию глубинных взаимосвязей.
Я стараюсь подвести его к

 

Назад                         Вперед