Здесь мы впервые сталкиваемся с эволюционным процессом, который на первый

На главную страницу сайта "Судьба и здоровье"

 

Конрад Лоренц. Агрессия. Часть 28

 


 

этого вида никогда не найдут разумного решения и не "договорят-
ся" отказаться впредь от этой бессмыслицы.
Здесь мы впервые сталкиваемся с эволюционным процессом, который на
первый взгляд кажется странным, а если вдуматься - даже жутким. Легко
понять, что метод слепых проб и ошибок, которым пользуются Великие
Конструкторы, неизбежно приводит к появлению и не-самых-целесообразных
конструкций. Совершенно естественно, что и в животном и в растительном
мире, кроме целесообразного, существует также и все не настолько нецеле-
сообразное, чтобы отбор уничтожил его немедленно. Однако в данном случае
мы обнаруживаем нечто совершенно иное. Отбор, этот суровый страж целесо-
образности, не просто "смотрит сквозь пальцы" и пропускает второсортную
конструкцию - нет, он сам, заблудившись, заходит здесь в гибельный ту-
пик. Это всегда происходит в тех случаях, когда отбор направляется одной
лишь конкуренцией сородичей, без связи с вневидовым окружением.
Мой учитель Оскар Хейнрот часто шутил: "После крыльев фазана-аргуса,
темп работы людей западной цивилизации - глупейший продукт внутривидово-
го отбора". И в самом деле, спешка, которой охвачено индустриализованное
и коммерциализованное человечество, являет собой прекрасный пример неце-
лесообразного развития, происходящего исключительно за счет конкуренции
между собратьями по виду. Нынешние люди болеют типичными болезнями биз-
несменов - гипертония, врожденная сморщенная почка, язва желудка, мучи-
тельные неврозы, - они впадают в варварство, ибо у них нет больше време-
ни на культурные интересы. И все это без всякой необходимости: ведь
они-то прекрасно могли бы договориться работать впредь поспокойнее. То
есть, теоретически могли бы, ибо на практике способны к этому, очевидно,
не больше, чем петухи-аргусы к договоренности об уменьшении длины их
перьев.
Причина, по которой здесь, в главе о положительной роли агрессии, я
так подробно говорю об опасностях внутривидового отбора, состоит в сле-
дующем: именно агрессивное поведение - более других свойств и функций
животного - может за счет своих пагубных результатов перерасти в нелепый
гротеск. В дальнейших главах мы увидим, к каким последствиям это привело
у некоторых животных, например у египетских гусей или у крыс. Но прежде
всего - более чем вероятно, что пагубная агрессивность, которая сегодня
как злое наследство сидит в крови у нас, у людей, является результатом
внутривидового отбора, влиявшего на наших предков десятки тысяч лет на
протяжении всего палеолита. Едва лишь люди продвинулись настолько, что,
будучи вооружены, одеты и социально организованы, смогли в какой-то сте-
пени ограничить внешние опасности - голод, холод, диких зверей, так что
эти опасности утратили роль существенных селекционных факторов, - как
тотчас же в игру должен был вступить пагубный внутривидовой отбор. Отны-
не движущим фактором отбора стала война, которую вели друг с другом
враждующие соседние племена; а война должна была до крайности развить
все так называемые "воинские доблести". К сожалению, они еще и сегодня
многим ка-

жутся весьма заманчивым идеалом, - к этому мы вернемся в последней
главе нашей книги.
Возвращаясь к теме о значении поединка для сохранения вида, мы ут-
верждаем, что он служит полезному отбору лишь там, где бойцы проверяются
не только внутривидовыми дуэльными правилами, но и схватками с внешним
врагом. Важнейшая функция поединка - это выбор боевого защитника семьи,
таким образом еще одна функция внутривидовой агрессии

 

Назад                         Вперед