Крэйг провел серию опытов с самцами горлицы, в которой он отбирал у них самок

На главную страницу сайта "Судьба и здоровье"

 

Конрад Лоренц. Агрессия. Часть 34

 


 

Крэйг.
Крэйг провел серию опытов с самцами горлицы, в которой он отбирал у
них самок на ступенчато возрастающие промежутки времени и эксперимен-
тально устанавливал, какой объект способен вызвать токование самца. Че-
рез несколько дней после исчезновения самки своего вида самец горлицы
был готов ухаживать за белой домашней голубкой, которую он перед тем
полностью игнорировал. Еще через несколько дней он пошел дальше и стал
исполнять свои поклоны и воркованье перед чучелом голубя, еще позже -
перед смотанной в узел тряпкой; и наконец - через несколько недель оди-
ночества - стал адресовать свое токование в пустой угол клетки, где пе-
ресечение ребер ящика создавало хоть какую-то оптическую точку, способ-
ную задержать его взгляд. В переводе на язык физиологии эти наблюдения
означают, что при длительном невыполнении какого-либо инстинктивного
действия - в описанном случае,

* "Животное может быть лишь объектом, а не субъектом действия".

токования - порог раздражения снижается. Это явление настолько расп-
ространено и закономерно, что народная мудрость уже давно с ним освои-
лась и облекла в простую форму поговорки: "При нужде черт муху слопает";
Гете выразил ту же закономерность словами Мефистофеля: "С отравой в жи-
лах, ты Елену в любой увидишь непременно".
Так оно и есть! А если ты голубь - то в конце концов увидишь ее и в
старой пыльной тряпке, и даже в пустом углу собственной тюрьмы.
Снижение порога раздражения может привести к тому, что в особых усло-
виях его величина может упасть до нуля, т.е. при определенных обстоя-
тельствах соответствующее инстинктивное действие может "прорваться" без
какоголибо видимого внешнего стимула. У меня жил много лет скворец, взя-
тый из гнезда в младенчестве, который никогда в жизни не поймал ни одной
мухи и никогда не видел, как это делают другие птицы. Он получал пищу в
своей клетке из кормушки, которую я ежедневно наполнял. Но однажды я
увидел его сидящим на голове бронзовой статуи в столовой, в венской
квартире моих родителей, и вел он себя очень странно. Наклонив голову
набок, он, казалось, оглядывал белый потолок над собой; затем по движе-
ниям его глаз и головы можно было, казалось, безошибочно определить, что
он внимательно следит за каким-то движущимся объектом.
Наконец он взлетал вверх к потолку, хватал что-то мне невидимое,
возвращался на свою наблюдательную вышку, производил все движения, каки-
ми насекомоядные птицы убивают свою добычу, и что-то как будто глотал.
Потом встряхивался, как это делают все птицы, освобождаясь от напряже-
ния, и устраивался на отдых. Я десятки раз карабкался на стулья, даже
затащил в столовую лестницу-стремянку (в венских квартирах того времени
потолки были высокие), чтобы найти ту добычу, которую ловил мой скворец.
Никаких насекомых, даже самых мелких, там не было!
"Накопление" инстинкта, происходящее при долгом отсутствии разряжаю-
щего стимула, имеет следствием не только вышеописанное возрастание го-
товности к реакции, но и многие другие, более глубокие явления, в кото-
рые вовлекается весь организм в целом. В принципе, каждое подлинно инс-
тинктивное действие, которое вышеописанным образом лишено возможности
разрядиться, приводит животное в состояние общего беспокойства и вынуж-
дает его к поискам разряжающего стимула. Эти поиски,

 

Назад                         Вперед