Аналогии между этими ритуалами, которые мы обобщенно подчеркиваем, легко понять из

На главную страницу сайта "Судьба и здоровье"

 

Конрад Лоренц. Агрессия. Часть 48

 


 

зарождения соци-
альной жизни высших животных. Аналогии между этими ритуалами, которые мы
обобщенно подчеркиваем, легко понять из требований, предъявляемых к ри-
туалам их общей функцией.
В обоих случаях какое-то действие, посредством которого вид или
культурное сообщество преодолевает какието внешние обстоятельства, при-
обретает совершенно новую функцию - функцию сообщения. Первоначальное
назначение таких действий может сохраняться и в дальнейшем, но часто оно
отходит все дальше на задний план и в конечном итоге может исчезнуть
совсем, так что происходит типичная смена функции. Из этого сообщения в
свою очередь могут произойти две одинаково важных функции, каждая из ко-
торых в известной степени является и коммуникативной. Первая - это нап-
равление агрессии в безопасное русло; вторая - построение прочного сою-
за, удерживающего вместе двух или большее число собратьев по виду. В
обоих случаях селекционное давление новой функции производит аналогичные
изменения формы первоначального, неритуализованного действия. Сведение
множества разнообразных возможностей поведения к одному-единственному,
жестко закрепленному действию, несомненно, уменьшает опасность двусмыс-
ленности сообщения. Та же цель может быть достигнута строгой фиксацией
частоты и амплитуды определенной последовательности движений. Десмонд
Моррис обнаружил это явление и назвал его "типичной интенсивностью" дви-
жения, служащего сигналом. Жесты ухаживания или угрозы у животных дают
множество примеров этой "типичной интенсивности"; столь же много таких
примеров и в человеческих церемониях культурно-исторического происхожде-
ния. Ректор и деканы входят в актовый зал университета размеренным ша-
гом; пение католических священников во время мессы в точности регламен-
тировано литургическими правилами и по высоте, и по ритму, и по громкос-
ти. Сверх того, многократное повторение сообщения усиливает его одноз-
начность; ритмическое повторение какого-либо движения характерно для
многих ритуалов, как инстинктивных, так и культурного происхождения. Ин-
формативная ценность ритуализованных движений в обоих случаях еще усили-
вается утрированием всех тех элементов, которые уже в неритуализованной
исходной форме передавали адресату оптический или акустический сигнал, в
то время как другие элементы - механические - редуцируются либо вовсе
исключаются.
Это "мимическое преувеличение" может вылиться в церемонию, на самом
деле очень родственную символу, которая производит театральный эффект,
впервые подмеченный Джулианом Хаксли при наблюдении чомги. Богатство
форм и красок, развитых для выполнения этой специальной функции, со-
путствует как филогенетическому, так и культурно-историческому возникно-
вению ритуалов. Изумительные формы и краски сиамских бойцовых рыбок,
оперение райских птиц, поразительная расцветка мандрилов спереди и сзади
- все это возникло для того, чтобы усиливать действие определенных риту-
ализованных движений. Вряд ли можно сомневаться в том, что все челове-
ческое искусство первоначально развивалось на службе ритуала и что авто-
номное искусство - "Искусство для искусства" - появилось лишь на следую-
щем этапе культурного развития.
Непосредственная причина всех изменений, за счет которых ритуалы,
возникшие филогенетически и культурноисторически, стали так похожи друг
на друга, - это, безусловно, селекционное давление, формирующее сигнал:
необходимо, чтобы посылаемые сигналы соответствовали ограниченным спо-
собностям восприятия у того адресата, который должен избирательно реаги-
ровать на эти сигналы, иначе система не будет работать. А сконструиро-
вать приемник, избирательно реагирующий на сигнал, тем проще, чем проще
(а значит, однозначнее) сами сигналы. Разумеется, передатчик и приемник
оказывают друг на друга селекционное давление, влияющее на их развитие,
и таким образом - во взаимном

 

Назад                         Вперед