Ма- ло вещей более достойных

На главную страницу сайта "Судьба и здоровье"

 

Конрад Лоренц. Агрессия. Часть 53

 


 

применения. Ма-
ло вещей более достойных! Если бы Привычное не закреплялось и не обособ-
лялось, как описано выше, если бы оно не превращалось в священную само-
цель - не было бы ни достоверного сообщения, ни надежного взаимопонима-
ния, ни верности, ни закона. Клятвы никого не связывают и договоры ниче-
го не стоят, если у партнеров, заключающих договор, нет общей основы -
нерушимых, превратившихся в обряды обычаев, нарушение которых вызывает у
них тот самый уничтожающий страх, что охватил мою маленькую Мартину на
пятой ступеньке нашей лестницы в холле.




6. ВЕЛИКИЙ ПАРЛАМЕНТ ИНСТИНКТОВ
Как все в единство сплетено,
Одно в другом воплощено!
Гете

Как мы видели в предыдущей главе, эволюционный процесс ритуализации
всегда создает новый, автономный инстинкт, который вторгается в общую
систему всех остальных инстинктивных побуждений в качестве независимой
силы. Его действие, которое, как мы знаем, первоначально всегда состоит
в передаче сообщения - в "коммуникации", - может блокировать пагубные
последствия агрессии уже тем, что делает возможным взаимопонимание соро-
дичей. Не только у людей ссоры часто возникают из-за того, что один оши-
бочно полагает, будто другой хочет причинить ему зло. Уже в этом состоит
чрезвычайная важность ритуала для нашей темы. Но кроме того - как это
станет еще яснее на примере триумфального крика гусей, - новый инстинкт
в качестве самостоятельного побуждения может приобрести такую мощь, что
оказывается в состоянии успешно выступать против агрессии в Великом Пар-
ламенте Инстинктов. Чтобы объяснить, как действует ритуал, блокируя аг-
рессию, но не ослабляя ее по существу и не мешая ей способствовать сох-
ранению вида - о чем мы говорили в третьей главе, - необходимо сказать
кое-что о системе взаимодействий инстинктов вообще. Эта система напоми-
нает парламент тем, что представляет собой более или менее целостную
систему взаимодействий между множеством независимых переменных, а также
и тем, что ее истинно демократическая процедура произошла из историчес-
кого опыта - и хотя не всегда приводит к полной гармонии, но создает, по
крайней мере, терпимые компромиссы между различными интересами.
Что же такое "отдельный" инстинкт? К названиям, которые часто упот-
ребляются и в обыденной речи для обозначения различных инстинктивных по-
буждений, прилипло вредное наследие "финалистического" мышления.
Финалист - в худом значении этого слова - это человек, который путает
вопрос "почему?" с вопросом "зачем? ", и в результате полагает, будто,
указав значение какой-либо функции для сохранения вида, он уже решил
проблему ее причинного возникновения. Легко и заманчиво постулировать
наличие особого побуждения, или инстинкта, для любой функции, которую
легко определить и важность которой для сохранения вида совершенно ясна,
как, скажем, питание, размножение или бегство. Как привычен оборот "инс-
тинкт размножения"! Только не надо себя уговаривать - как, к сожалению,
делают многие исследователи, - будто эти слова объясняют соответствующее
явление. Понятия, соответствующие таким определениям, ничуть не лучше
понятий "флогистона" или "боязни пустоты" ("horior vacui"), которые лишь
называют явления, но "лживо притворяются, будто содержат их объяснение",
как сурово сказал Джон Дьюи. Поскольку мы в этой книге стремимся найти
причинные объяснения нарушениям функции одного из инстинктов - инстинкта
агрессии, - мы не

 

Назад                         Вперед