(Слово гормон происходит от греческого орм&ш, по- буждаю

На главную страницу сайта "Судьба и здоровье"

 

Конрад Лоренц. Агрессия. Часть 57

 


 

секреции, гормоны которых стимулируют совершенно определенные
нервные процессы. (Слово "гормон" происходит от греческого орм&ш, "по-
буждаю".) Однако такая деятельность, руководимая некоей высшей инстанци-
ей, никогда не носит характер чистого "рефлекса", т.е. вся система инс-
тинктивных действий ведет себя не как машина, которая - если не нужна -
сколь угодно долго стоит без дела и "ждет", когда кто-нибудь нажмет на
кнопку. Она, скорее, похожа на лошадь: ей нужны поводья и шпоры, чтобы
подчиняться хозяину, но ее необходимо погонять ежедневно, чтобы избежать
проявлений избыточной энергии, которые при определенных обстоятельствах
могут стать поистине опасными, как, например, в случае инстинкта внутри-
видовой агрессии, интересующем нас прежде всего.
Как уже упоминалось, количество спонтанно возникающих инстинктивных
действий всегда приблизительно соответствует ожидаемой потребности.
Иногда было бы целесообразно рассчитать его более экономным образом,
как, например, в случае с предсердно-желудочковым узлом, если он произ-
водит больше импульсов, чем "закупает" у него синусный узел; при этом у
людей с неврозами возникает печально известная экстрасистола, т.е. из-
лишнее сокращение желудочка, резко нарушающее нормальный сердечный ритм.
В других случаях постоянное перепроизводство может быть безвредно и даже
полезно. Если, скажем, собака бегает больше, чем ей необходимо для поис-
ка пищи, или лошадь безо всяких внешних причин встает на дыбы, скачет и
лягается (движения бегства и защиты от хищников) - это лишь здоровая
тренировка и, следовательно, подготовка "на крайний случай".
Самое обильное "перепроизводство" инструментальных действий должно
проявляться там, тае наименее предсказуемо, какое их количество потребу-
ется в каждом отдельном случае для выполнения видосохраняющей функции
всей совокупности этих действий. Иногда охотящаяся кошка может быть вы-
нуждена прождать у мышиной норки несколько часов, а в другой раз ей не
придется ни ждать, ни подкрадываться - удастся в резком прыжке схватить
мышь, случайно пробегающую мимо. Однако - как нетрудно себе представить
и как можно убедиться, наблюдая кошек в естественной обстановке, - в
среднем кошке приходится очень долго и терпеливо ждать и подкрадываться,
прежде чем она получит возможность выполнить заключительное действие:
убить и съесть свою добычу. При наблюдении такой последовательности
действий легко напрашивается неверная аналогия с целенаправленным пове-
дением человека, и мы невольно склоняемся к предположению, что кошка вы-
полняет свои охотничьи действия только "насыщения ради".
Можно экспериментально доказать, что это не так. Лейхаузен давал кош-
ке-охотнице одну мышь за другой и наблюдал, в какой последовательности
выпадали отдельные действия поимки и поедания добычи. Прежде всего кошка
перестала есть, но убила еще несколько мышей и бросила их.
Затем ей расхотелось убивать, но она продолжала скрадывать мышей и
ловить их. Еще позже, когда истощились и действия ловли, подопытная кош-
ка еще не перестала выслеживать мышей и подкрадываться к ним, причем ин-
тересно, что она всегда выбирала тех, которые бегали на возможно большем
удалении от нее, в противоположном углу комнаты, и не обращала внимания
на тех, что ползали у нее под самым носом.
В этом исследовании легко подсчитать, сколько раз производится каждое
из упомянутых частичных действий, пока не исчерпается. Полученные числа
находятся в очевидной связи со средней нормальной потребностью. Само со-
бой разумеется, что кошке приходится очень часто ждать в засаде и подк-
радываться, прежде чем

 

Назад                         Вперед