Лишь после многих таких попыток добыча попадает в когти, и ее можно заг- рызть

На главную страницу сайта "Судьба и здоровье"

 

Конрад Лоренц. Агрессия. Часть 58

 


 

она вообще сможет подобраться к своей добыче нас-
только, что попытка поймать ее будет иметь хоть какой-то шанс на успех.
Лишь после многих таких попыток добыча попадает в когти, и ее можно заг-
рызть, но это тоже не всегда получается с первого раза, так что должно
быть предусмотрено несколько смертельных укусов на каждую мышь, которую
предстоит съесть.
Таким образом, производится ли какое-то из частичных действий только
по его собственному побуждению или по какому-либо еще - и по какому
именно, - в сложном поведении подобного рода зависит от внешних условий,
определяющих "спрос" на каждое отдельное действие. Насколько я знаю,
впервые эту мысль четко высказал детский психиатр Рене Шпиц. Он наблю-
дал, что у грудных детей, получавших молоко в бутылочках, из которых оно
слишком легко высасывалось, после полного насыщения и отказа от этих бу-
тылочек оставался нерастраченный запас сосательных движений; им приходи-
лось отрабатывать его на какомнибудь замещающем объекте. Очень похоже
обстоит дело с едой и добыванием пищи у гусей, когда их держат в пруду,
где нет такого корма, который можно было бы доставать со дна. Если кор-
мить гусей только на берегу, то рано или поздно можно будет увидеть, что
они ныряют "вхолостую". Если же кормить их на берегу каким-нибудь зерном
до полного насыщения - пока не перестанут есть, - а затем бросить то же
зерно в воду, птицы тотчас же начнут нырять и поедать поднятую из воды
пищу. Здесь можно сказать, что они "едят, чтобы нырять". Можно провести
и обратный эксперимент: долгое время давать гусям корм только на пре-
дельной доступной им глубине, чтобы им приходилось доставать его, ныряя,
с большим трудом. Если кормить их таким образом до тех пор, пока они не
перестанут есть, а затем дать им ту же пищу на берегу - они съедят еще
порядочное количество, и тем самым докажут, что и перед тем они "ныряли,
чтобы есть".
В результате, совершенно невозможно какое-либо обобщенное утверждение
по поводу того, какая из двух спонтанных мотивирующих инстанций побужда-
ет другую или доминирует над нею.
До сих пор мы говорили о взаимодействии лишь таких частичных побужде-
ний, которые вместе выполняют какую-то общую функцию, в нашем примере -
питание организма. Несколько иначе складываются отношения между источни-
ками побуждений, которые выполняют разные функции и потому принадлежат к
системам разных инстинктов. В этом случае правилом является не взаимное
усиление или поддержка, а как бы соперничество: каждое из побуждений
"хочет оказаться правым". Как впервые показал Эрих фон Хольст, уже на
уровне мельчайших мышечных сокращений несколько стимулирующих элементов
могут не только соперничать друг с другом, но - что важнее - за счет за-
кономерного взаимного влияния могут создавать разумный компромисс. Такое
влияние состоит - в самых общих чертах - в том, что каждый их двух эндо-
генных ритмов стремится навязать другому свою собственную частоту и
удерживать его в постоянном фазовом сдвиге. То, что все нервные клетки,
иннервирующие волокна какойлибо мышцы, всегда рациональным образом выст-
реливают свои импульсы в один и тот же момент, - это результат такого
взаимного влияния. Если оно нарушается, то начинаются фибриллярные мы-
шечные спазмы, какие часто можно наблюдать

 

Назад                         Вперед