На главную страницу сайта "Судьба и здоровье"

 

ОШО. ПУСТАЯ ЛОДКА Часть 103

 


 

означает, что вы должны трансцендировать,
профанизировать, лишить таинства то, что пытаетесь объяснить --
но тогда вы должны существовать до того, как оно, объясняемое,
начало существовать, до того, как оно появилось, и вы должны
продолжать существовать после того, как это объясняемое
прекратит свое существование. Вы должны свободно передвигаться
вокруг и вне его, тогда вы можете его определить, объяснить; и
вы должны разобраться в нем, проанализировать его -- тогда вы
можете проникнуть в самую его суть. Анатом может найти
объяснение, -- не жизни, но трупу. Все медицинские определения
жизни глупы, потому что анатом препарирует, и к тому времени,
когда он делает свои выводы и заключения, жизни уже нет, есть
только труп, мертвое тело. Все объяснения посмертны, жизни в них
уже нет.
Теперь даже ученым стало известно о таком удивительном явлении,
что, когда вы исследуете человеческую кровь, она не может быть
такой же точно, какой была, когда текла в сосудах живого
существа. Тогда она была жива, она обладала иным качеством;
теперь, когда она в пробирке, она мертва. Это не та же самая
кровь, потому что основного качества -- жизни -- в ней больше
нет. И со всеми объяснениями происходит то же самое.
Цветок, когда он на дереве, -- иной из-за того, что жизнь --
принимающая форму цветка жизнь -- протекает в нем. Когда вы
срезаете его с растения, забираете его в лабораторию, исследуете
его, этот цветок уже совсем другой. Не обманывайтесь его внешней
видимостью. Теперь в нем уже нет жизни. Вы можете узнать
химический состав цветка, но это не объяснение, не понимание.
У поэта подход иной, не через препарирование, но через любовь,
не через обрывание цветов с деревьев, но, скорее, через слияние
с цветком, пребывание с ним в глубокой любви, в мистерии
участия. Он участвует в ней, и тогда он познает нечто новое; но
только это не объяснение. Поэзия не может быть объяснением, но в
ней есть проблеск, отголосок истины. Она истиннее любой науки.
Понаблюдайте: когда вы влюблены в кого-то, сердце ваше бьется
иначе. Ваш любимый, ваша любимая будут прислушиваться к вашему
сердцу: оно бьется по-другому. Ваш любимый касается вашей
руки... тепло другое. Кровь движется в ином танце, она
пульсирует не так, как обычно.
Но когда вашу руку берет в свою врач, пульс совсем не такой. Он
может слышать удары вашего сердца, но это другое биение. Когда
сердце бьется для любимого, оно имеет свою собственную песнь, но
лишь любимый может услышать ее, лишь любимый может знать это
биение, эту кровь, это тепло жизни. Врач этого знать не может.
Что же изменилось? Врач становится исследователем, а вы --
исследуемым, -- вы не едины, не одно. Врач относится к вам, как
к объекту. Он смотрит на вас так, как если бы он смотрел на вещь
-- это и порождает различие. Любимый не смотрит на вас, как на
объект -- он становиться с вами одним, он сливается и тает. Он
стремится познать глубочайшую суть вашего естества, но нет у
него объяснений. Он чувствует это, но чувство -- это совсем
иное, это не объяснение. Он не может об этом -- думать.
Все, что поддается осмыслению, не живо. Мысль имеет дело со
смертью, она всегда имеет дело с мертвыми предметами; вот почему
в науке нет места чувству. Чувство придает существованию другую
размерность, придает дополнительное измерение -- измерение
живого.
Эта красивая история может о многом вам рассказать.
Продвигайтесь по ней шаг за шагом, и, если вы придете к
заключениям,

 

Назад                         Вперед

Нервозность? Усталость? Депрессия? Избавиться легко!

Подробнее