На главную страницу сайта "Судьба и здоровье"

 

ОШО. ПУСТАЯ ЛОДКА Часть 169

 


 

на языке смерти. Для учеников мастер уже
умер. Они думают о похоронах -- что нужно сделать, чего не
делать. Они придумали проблему, которой вообще не существует,
благо Чжуан Цзы жив.

Как-то раз трое стариков сидели на скамейке в парке, обсуждая
неизбежное -- смерть. Один старик семидесяти трех лет заметил:
"Когда я умру, хотел бы я быть похоронен рядом с Авраамом
Линкольном, величайшим человеком, любимым всеми".
"А я хотел бы быть похоронен рядом с Альбертом Эйнштейном, --
признался другой, которому недавно исполнилось восемьдесят три,
-- величайшим ученым, гуманистом, философом, сторонником мира".
Затем оба они посмотрели на третьего. Тому уже стукнуло
девяносто три года. "Хорошо бы, чтобы меня похоронили вместе с
Софи Лорен", -- сказал им тот.
Оба его собеседника возмутились. "Да она ведь еще жива", --
гневно воскликнули они.
"Ну да, -- согласился третий старик, -- так и я тоже!"

Это, пожалуй, был редкостный старик. Девяносто три года, а он
заявляет: "Так и я тоже пока жив, и пока еще очень ничего!"
Почему жизнь должна беспокоиться о смерти? Зачем жизни думать о
смерти? Но ум создает проблему. И теперь вы озадачены.
Когда Сократ умирал, произошла та же самая история, что и с
Чжуан Цзы. Ученики были очень озабочены предстоящими похоронами.
Они подступили к нему с вопросами: "Что нам нужно делать?"
Говорят, что Сократ ответил: "Мои враги дают мне яд, чтобы
убить, а вы строите планы, как меня похоронить, -- так кто же
мне друг, а кто враг? Вы, и те, и другие, интересуетесь моей
смертью; похоже, вообще никого не интересует моя жизнь".
Ум каким-то образом страдает манией смерти. Ученики Чжуан Цзы
спорили о том, что им надо делать -- а умирал мастер, и это
уникальное явление происходило прямо на их глазах.
Будда -- Чжуан Цзы -- достигал своей конечной кульминации. Такое
случается очень редко, раз-другой в миллионы лет. Пламя пылало.
Его жизнь подошла к точке абсолютной чистоты, где она становится
божественной, не человеческой, где она -- это итог, а не
частица, где начало и конец встречаются, сливаясь воедино, где
все секреты раскрыты и все двери распахнуты, где не остается
замков. Там было все таинство... А ученики думали о похоронах --
слепо, абсолютно слепо, в упор не видя того, что происходит
перед ними. Их глаза были плотно закрыты.
Почему же так случилось? Эти ученики, -- уж не думаете ли вы,
что они знали Чжуан Цзы? Как они могли его знать? Если они
упустили Чжуан Цзы в его высшем великолепии, как же можно
поверить в то, что они сумели уловить его, когда он работал с
ними, работал над ними, продвигался вместе с ними, вскапывал
землю в саду и бросал в нее семя, разговаривал с ними, просто с
ними был?
Как же можно предположить, что они знали, кем был Чжуан Цзы?
Если они не заметили его высшее великолепие, то трудно не
понять, что они всегда упускали его. Они и должны были все
прозевать. Когда он говорил, они, вероятно, раздумывали: "О чем
это он говорит? Что он имеет в виду?"
Смысл того, что говорит просветленный -- это вовсе не то, что
вам следует открыть или понять; он просто есть -- и вам нужно
лишь внимать ему. Он предназначен не для понимания, не для
открытия, он не спрятан, это совсем не то, что необходимо
интерпретировать. Просветленный не говорит теориями, он приводит
вам простые факты. Если ваши глаза открыты, вы их

 

Назад                         Вперед

Современные средства устранения депрессии: быстро и эффективно!

Подробнее