Если комплекс на самом деле играет приписываемую ему громадную роль, то следует

На главную страницу сайта "Судьба и здоровье"

 

Карл Густав Юнг. Работы по психиатрии Часть 60

 


 

комплекса. Если комплекс на самом деле играет приписываемую ему громадную роль, то следует ожидать, что он часто поглощает множество мыслей, расстраивая таким образом функцию реального. Он создает в чуждых ему областях ассоциативный вакуум и тем самым все те персеверативные явления, которые можно объяснить вакуумом.
Своеобразной особенностью автоматизмов, приобретенных путем развития, является то, что они подвержены постепенным изменениям. Истории больных, страдающих тиком /70/, доказывают это. Кататонические автоматизмы не составляют исключения; они тоже медленно изменяются, причем часто процесс превращения продолжается годами. Следующие примеры пояснят мою мысль.
Кататоническая больная часами пела исковерканную ею религиозную песнь с припевом: "Аллилуйя". Затем она в продолжение нескольких часов коверкала слово "аллилуйя", которое постепенно превращалось в "Hallo", "Oha", и, наконец, она с судорожным смехом стала повторять: "ха-ха-ха".
В 1900-м году один больной ежедневно стереотипно, в продолжение нескольких часов, расчесывал волосы, чтобы "очистить их от гипса, которым ему ночью мазали волосы". В последующие годы гребень все больше удалялся от головы; в 1903 году пациент бил и скреб им грудь, теперь же расчесывает им брюшную область.
Весьма сходным образом "дегенерируют" голоса и безумные идеи. [Ср., особенно Шребер: Denkwuerdigkeiten. Особенно хорошо описывает Шребер, как произносимое голосами постепенно становится грамматически все более кратким.] Тем же способом образуется "салат слов": предложения, которые были сначала простыми, все больше усложняются образованными вновь словами, постоянно, вслух или шепотом, повторяются в исковерканном виде и постепенно все более сливаются, так что наконец образуется невероятная мешанина, которая, вероятно, звучит подобно той "нелепой болтовне", на которую жалуются многие шизофреники.
Одна находившаяся под моим наблюдением пациентка, поправляясь от острого припадка раннего слабоумия, шепотом начала рассказывать себе, как она уложит свои вещи, как выйдет из палаты, пойдет к воротам больницы, потом на улицу и на вокзал, как сядет в железнодорожный вагон, приедет на родину, там отпразднует свадьбу и т. д. Этот рассказ становился все более стереотипным, отдельные эпизоды смешивались все более беспорядочно, фразы становились неполными, некоторые сократились до одного слова; по прошествии года пациентка лишь изредка произносила слова из рассказа; все же остальные слова она заменяла звуком "гм-гм-гм", который стереотипно повторяла тем же тоном и в том же ритме, которые раньше слышались в ее рассказе. В периоды же возбуждения снова звучат прежние предложения. Нам известно и о галлюцинирующих, что голоса, которые они слышат, с течением времени становятся все более тихими, тогда как волнение придает им разнообразие содержания и отчетливость.
Подобные постепенно вкрадывающиеся изменения весьма ясно проявляются и при навязчивых идеях. Жане также говорит о постепенных превращениях навязчивых процессов. [Жане, 1. с. стр. 125: "Одна больная, например, говорит: Прежде я тщательно перебирала свои воспоминания, чтобы знать, не должна ли я упрекнуть себя в чем-либо, чтобы увериться, что я правильно поступаю, теперь же совсем не то. Я все время рассказываю себе самой, что я делала неделю тому назад, и мне удается представить себе все в точности, но это меня совершенно не интересует".]
Но существуют стереотипии, или, лучше сказать, стереотипные автоматизмы, при которых с самого начала нельзя обнаружить психического содержания, с помощью которого они стали хотя бы символически понятными. Это относится, главным образом, к таким кажущимся почти исключительно "мускульными" явлениям автоматизма, как каталепсия или известные

 

Назад                         Вперед