На главную страницу сайта "Судьба и здоровье"

 

Ирвин Ялом. Экзистенциальная психотерапия. Часть 204

 


 

важными действиями.

Терапевт должен добиваться действия. Он может притворяться, что преследует другие цели – инсайт, самоактуализацию, комфорт, – но в конечном счете любой терапевт втайне нацелен на изменение (то есть действие). Существует проблема, связанная с тем, что во время профессиональной подготовки терапевту не преподают механику действия; вместо этого его обучают сбору информации относительно прошлой жизни пациента, интерпретированию, терапевтическим отношениям; только путем мирского акта веры он может проникнуться убежденностью, что вся эта терапевтическая активность в конце концов породит изменение.

Но что если эта вера обманет? Тогда терапевт заходит в тупик и принимается толкать пациента к еще большему инсайту, еще большему самоисследованию; анализ и терапия растягиваются на три, четыре и пять лет. Более того, многие курсы психоанализа требуют семи и восьми лет, а второй анализ настолько распространен, что уже не кажется особенным явлением. Терапевт уже не представляет, как должно произойти изменение и лишь надеется, что в процессе взаимного утомления, используя удачное выражение Велиса, невротическая структура пациента даст трещины.

Но что если изменение все равно не происходит? Терапевт теряет терпение и устремляет пристальный взор на силу воли и действия пациента – вместо того чтобы, как его учили, поглядывать на них украдкой. По словам Велиса:

«…терапевт порой начинает чувствовать в себе желание, чтобы пациент был способен на большее „усилие“, большую „решительность“, большую готовность „приложить все силы“. Зачастую это желание выливается в замечания пациенту: „Люди должны помогать себе сами“, „Ничто ценное не дается без усилий“, „Вам придется постараться“. Подобные интервенции редко попадают в протоколы сессий, ведь считается, что они не обладают ни статусом, ни эффективностью интерпретации. Часто аналитик испытывает дискомфорт в связи с такими воззваниями к силе воли, как если бы он использовал то, во что не верит, и как если бы, анализируй он более искусно, в этом не было необходимости».

«Вам придется постараться». «Люди должны помогать себе сами». Велис говорит, что такой тип интервенций редко включают в протоколы случаев. Действительно, так и есть. Они совершенно «вне протокола». Но они вполне типичны; всякого терапевта посещают подобные мысли, и он самыми разнообразными путями доносит их до пациента.

Но когда терапевты говорят sotto voce: «Вы должны больше стараться» или «Человек должен совершать усилие», – кому они это говорят? Проблема, с которой сталкиваются многие терапевты, в том и состоит, что в аналитической (или бихевиористской) модели психики нет физической силы, к которой можно обращать этот призыв. Фрейдовская модель психики, как я описал ее в главе 2, основана на гельмгольцовом принципе, то есть это антивиталистическая, детерминистская модель, согласно которой человек приводится в активное состояние и контролируется «химико-физическими силами, сводимыми к силам притяжения и отталкивания». Фрейд в этом вопросе был бескомпромиссен. «Через человека, – говорил он, – живет бессознательное…Глубоко укорененная вера в психическую свободу и в выбор совершенно ненаучна и должна отступить перед притязаниями детерминизма, управляющего психической жизнью». Человек для Фрейда, как сказал Мэй, «уже не управляет, а управляем». Поведение – это вектор, результирующая взаимодействия внутренних сил Но если это правда, если вся психическая и физическая деятельность человека детерминирована, если нет управляющего, тогда кто или что может «больше стараться», демонстрировать «решительность» или «мужество»?

Терапевт, в своей клинической работе принимающий «научную» детерминистскую позицию, вскоре сталкивается с серьезным вопросом: где в модели человека, состоящей

 

Назад                         Вперед