На главную страницу сайта "Судьба и здоровье"

 

Ирвин Ялом. Экзистенциальная психотерапия. Часть 258

 


 

ужас перед бездной одиночества, мы не станем близки с другими, а вместо этого будем бить по ним лишь ради того, чтобы не утонуть в море существования. В этом случае наши отношения вообще не будут истинными отношениями, но лишь расстройствами, неудачами, искажениями того, что могло бы быть. Мы не сможем относиться к другим, полностью воспринимая их как самих себя, как чувствующие существа, тоже одинокие, тоже испуганные, тоже созидающие мир домашности из теста вещей. Мы станем вести себя по отношению к другим существам как к инструментам, средствам. Другой, уже не «другой», а «оно», помещается нами там, внутри нашего собственного мира, чтобы выполнять функцию. Эта функция прежде всего, конечно, является отрицанием изоляции, но ее осознание слишком близко привело бы нас к нашему тайному ужасу. Требуется прятать все больше, возникают метафункции, и мы строим отношения, которые обеспечивают продукт (например, власть, слияние, величие или восхищение), а он в свою очередь служит отрицанию изоляции.

В этой защитной психической организации нет ничего нового: каждая объяснительная система поведения основана на некоем ядерном конфликте, замаскированном слоями защитных и скрывающих динамик. Неудавшиеся «отношения» со своими продуктами, функциями и метафункциями составляют то, что клиницисты называют «межличностной психопатологией». Я намерен описать клиническую картину многих форм патологических отношений и обсудить экзистенциальную динамику каждой из них. Но чтобы полностью понять, чем не являются отношения, необходимо сначала постичь, чем они в наилучшем случае могут быть.

Любовь, свободная от того, чтобы нуждаться в другом

Лучший вариант – наличие отношений без нужды друг в друге. Но как можно любить другого ради другого, а не за то, что другой дает любимому? Как мы можем любить, не используя, без quid pro quo,* без груза слепого увлечения, вожделения, восхищения или служения себе? Многие мудрые мыслители задавались этим вопросом, и я начну с обзора их высказываний.

* Одно вместо другого (лат.).

Мартин Бубер. «В начале – отношение». Так утверждал Мартин Бубер, философ и теолог, чей патриархальный вид, довершенный пронзительным взглядом и густой белой бородой, увеличивал силу его философских заявлений. Бубер оказал необыкновенное воздействие как на религиозную философию, так и на психиатрическую теорию. Его позиция необычна, поскольку она основывается, с одной стороны, на еврейской мистической школе и хасидизме, а с другой – на современной релятивистской теории. «В начале – отношение» уходит корнями в эти традиции. Бубер был частью мистической традиции, согласно которой каждый индивид – частица Завета; в каждом заключена божественная искра, а вместе они раскрывают священное присутствие. Следовательно, всех индивидов объединяет то, что каждый имеет космическую, духовную связь с мирозданием.

Бубер считал, что стремление к отношениям «врожденно», дано изначально, и полагал, «что в материнской утробе любой человек знает вселенную (то есть находится в отношениях с ней) и забывает ее при рождении». У ребенка есть «побуждение» к контакту – изначально тактильному, а затем «оптимальному» контакту с другим существом". Ребенок не знает никакого "я", он не знает никакого иного состояния бытия, кроме отношений.

Бубер утверждал, что «человек» не существует как отдельная сущность. «Человек сотворен между». Есть два основных типа отношений и, следовательно, два типа взаимосвязи, которые Бубер назвал «Я-Ты» и «Я-Оно». Отношения «Я-Оно» – это отношения между человеком и средствами, «функциональные» отношения, отношения между субъектом и объектом, где полностью отсутствует

 

Назад                         Вперед